WWW.ХХС.RU \ О ВЕРЕ И ЦЕРКВИ \ СЛОВО ПАСТЫРЯ \ УСПЕНИЕ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ - СВТ. ФИЛАРЕТ (ДРОЗДОВ)
ПОИСК    
РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ КАФЕДРАЛЬНЫЙ СОБОР ПАТРИАРХА МОСКОВСКОГО И ВСЕЯ РУСИ
  УСПЕНИЕ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ  

О ПРАЗДНИКЕ

ПРАЗДНИК В ИЕРУСАЛИМЕ

ДРЕВНОСТЬ И ВАЖНОСТЬ ПРАЗДНИКА

ПРОДОЛЖЕНИЕ И БОГОСЛУЖЕНИЕ ПРАЗДНИКА

ТРОПАРЬ

АКАФИСТ

МОЛИТВА

ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ

АПОСТОЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ

ПОДЛИННИК ИКОНОПИСНЫЙ

РАССКАЖИТЕ ДЕТЯМ О ПРАЗДНИКЕ

МОСКОВСКИЕ ХРАМЫ В ЧЕСТЬ УСПЕНИЯ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ

ДЕНЬ ПОЛОЖЕНИЯ РИЗЫ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ

ДЕНЬ ПОЛОЖЕНИЯ ПОЯСА ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ


CЛОВА И ПРОПОВЕДИ НА ПРАЗДНИК УСПЕНИЯ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ:

СВТ. АНДРЕЙ КРИТСКИЙ

ПРП. ИОАНН ДАМАСКИН

ПРП. ФЕОДОР СТУДИТ

СВТ. КЛИМЕНТ ВЕЛИЧСКИЙ

СВТ. ДИМИТРИЙ РОСТОВСКИЙ

СВТ. ТИХОН ЗАДОНСКИЙ

СВТ. ФИЛАРЕТ (ДРОЗДОВ)

СВ. ИОАНН КРОНШТАДТСКИЙ

СВЩМЧ. ФАДДЕЙ (УСПЕНСКИЙ)

МИТР. НИКОЛАЙ (ЯРУШЕВИЧ)
СМЕРТИ НЕТ


МИТР. НИКОЛАЙ (ЯРУШЕВИЧ)
У ДОРОГОГО ГРОБА


АРХИЕП. ТАШКЕНТСКИЙ И СРЕДНЕАЗИАТСКИЙ ВЛАДИМИР

АРХИЕП. ТАШКЕНТСКИЙ И СРЕДНЕАЗИАТСКИЙ ВЛАДИМИР
СЛОВО НА ОТДАНИЕ ПРАЗДНИКА УСПЕНИЯ БОГОРОДИЦЫ




ГЛАВНАЯ

Успение. Круг Дионисия.  Конец XV - начало XVI в.

Успение Пресвятой Богородицы

Успение Богоматери. Икона, ГРМ. Византия, нач. XV в.

Успение Богоматери. Икона, Кирилло-Белозерский музей. Москва или Ростов (?). Нач. XV в.

Успение.  Галерея таблеток Новгородского музея-заповедника.

Успение. Пер. четв. XVI в. Доски липовые 146,6 x 117,5 x 3,6 cm. Икона находилась в иконостасе Успенского собора города Кемь. В настоящее время икона хранится в Государственном Русском музее в С. Петербурге

Крещение, Сошествие св. Духа, Успение Богоматери. Трехчастная икона (часть тетраптиха), монастырь св. Екатерины (Синай)

Успение Богоматери. 1479 (?). Государственный историко-культурный музей-заповедник Московский Кремль

Успение Пресвятой Богородицы. Икона. Конец XII века. Дерево, темпера. Местонахождение: Государственная Третьяковская галерея

Успение. Феофан Грек (?).  Конец XIV в. (Около 1392 г.?)

Успение Богоматери. Икона, ГЭ. Византия, перв. пол. XIV в.

Успение Богоматери. XIII в. Иконопись Древнего Пскова

Успение.  XV в. (Около 1497 г.?)

Успение Богоматери. Икона, ГМИИ. Византия, посл. треть XIV в.

                                                                                          

Святитель Филарет (Дроздов), митрополит Московский и Коломенский. 1861 год. Москва. Н.Д. Шпревич. Картон, гуашь, акварель. 67,6х58,7
Святитель Филарет (Дроздов), митрополит Московский и Коломенский.
1861 год. Москва.
Н.Д. Шпревич. Картон, гуашь, акварель. 67,6х58,7


Да не явишися человеком постяся, но Отцу твоему, Иже в тайне:
и Отец твой, видяй в тайне, воздаст тебе яве
(Мф. 6, 18).



У гроба Пресвятой Девы Марии Церковь поставляет нас ныне в благочестивое созерцание. Ибо что такое церковный праздник, если не благочестивое созерцание, в котором дух отдыхает от труда плоти и собирает силы для трудовых дней жизни?

Что же мы видим, будучи поставлены у гроба Пресвятой Девы? Зрелище необыкновенное!

Обыкновенно до гроба - свет и ясность, далее гроба - мрак и неизвестность. Но здесь совсем напротив. До гроба: какое высокое достоинство и добродетель - в какой глубокой тайне и безвестности! Далее гроба - какой свет и слава, какое торжественное воздаяние достоинству и добродетели!

Не нужно много изъяснять, что нравственное достоинство Преблагословенной Девы Марии должно признавать беспримерно высоким. Это и так видно из достоинства служения, в которое Она избрана и возведена.

Если бы нашлась добродетель выше, чем у Нее, то было бы несообразно именно Ее избирать Жилищем, Престолом, Матерью Бога Слова. Но в судьбах и делах Божиих несообразности быть не может.

Следовательно, как верно то, что Мариам есть благословенная в женах, то есть благословенная высочайшим благословением пред всеми прочими женами, так же верно и то, что добродетель Ее есть высочайшая, чистейшая, совершеннейшая, хотя, впрочем, Она чиста и совершенна помощью Того же Христа, Который сделался наградой Ее чистоты и совершенства.

Но посмотрите, насколько знали, в какой мере видели достоинство Мариам прежде гроба Ее.

Кому лучше было знать Ее, как не тому, кто удостоен был доверия хранить Сие сокровище мира. Сию запечатленную сокровищницу Неба? Но Иосиф вначале так мало знал, сколь высоко следует чтить Ее, что почитал даже возможным обличить Ее, хотя и не хотел того. Иосиф готов был повергнуть Бесценное сокровище (и поверг бы), если бы оно не было надежно оберегаемо более просвещенными хранителями - Ангелами. Не хотя Ее обличити, восхоте тай пустити Ю. Сия же ему помыслившу, се Ангел Господень во сне явися ему (Мф. 1, 19 - 20).

О, дивно молчаливая Дево! Не лучше ли было Тебе Самой известить Иосифа о том, о чем, наконец, известил его Ангел? Зачем ждала Ты дальнего вестника с Неба? Почему не спешила на помощь праведнику, почти впавшему в несправедливость? Без сомнения - для того, да не явишися человеком с Твоей добродетелью, с Твоей благодатью, с Твоим достоинством, - но единственно Отцу Твоему Небесному, Иже в тайне.

Тайну высокого достоинства Девы Богородицы более или менее открывали Ангелы, звезды, волхвы, пастыри, Симеон. Но Ангелы возвратились на Небо; волхвы - на Восток; звезда скрылась; Симеон с миром отпущен из мира сего; свет Вифлеемской славы потушен гневным дыханием Ирода и крови младенцев. Мария скрывалась то в Египте, то в Назарете, а Ее достоинство и знаменитость - в Ее сердце. Мариам же соблюдаше вся глаголы сия, слагающи в сердце Своем (Лк. 2, 19).

Пришло время, когда слава премудрости и чудотворений Сына Мариина просияла в Иудее и Галилее. Надлежало бы отблеску славы Сыновней вскоре озарить и лицо Матери.

Однажды нечаянно показалось, что это начинается. Другая, может быть, мать или сильно желающая быть матерью живее других вообразила счастье Матери благословенной и всенародно предалась восторгу, который побуждал ее прославлять Иисуса и вместе с Ним Его Матерь. Воздвигши некая жена глас от народа, рече Ему: блаженно чрево, носившее Тя, и сосца, яже еси ссал (Лк. 11, 27). Но приметьте, она говорит околичностями, ублажает чрево и сосцы, а не произносит имени Той, Которую прославляет. Почему? Без сомнения, потому, что не знает Ее ни в лицо, ни по имени. Другие знали Мариам и в лицо, и по имени, потому что не могли не знать этого, и, однако, оставались в самом странном о Ней неведении.

Послушайте, что говорят сограждане и соседи Иисуса и Марии: откуду Сему премудрость сия, и силы? (Следовательно, они слышат премудрость Иисуса, видят чудеса Его, признают их и побуждаются ими узнавать все, что до Него касается.) Не Сей ли есть тектонов Сын? Не Мати ли Его нарицается Мариам? (Мф. 13, 54 - 55.) Видите, они даже не говорят: Иосиф, сын Давидов, Мария, дщерь Давидова... Они знают только то, что в перед их глазами: что Иосиф есть ремесленник, что Мария есть - Мария.

Как же не знают они даже того, что евреи столь заботливо старались узнать о себе и о других? Как не знают рода и происхождения Марии? Это можно изъяснить не иначе, как тем, что Пресвятая Дева, не желая ни в чем являться человеком, не ища никакого человеческого утешения, не хотела и того, чтобы в уничижении бедности Своей утешать Себя перед людьми достоинством Своего рода, и потому не предавала гласности Своего происхождения, так же - как Своей добродетели и благодати.

Но что дивиться Тому, что чужие, дальние ли то, или ближние, не воздают славы Той, Которую должны ублажать все роды? Сам Сын Ее, по-видимому, не решается воздать Ей перед людьми славу, подобающую Матери; даже Он является как бы не знающим, или не желающим знать Ее: Кто есть Мати Моя? - вопрошает Он (Мф. 12, 48). Как бы ищет, кому даровать имя, честь и славу Своей Матери, умалчивая о Той, Которой Его рождение дало право на эти отличия. Мати Моя и братия Моя сии суть, слышащии слово Божие и творящии е (Лк. 8, 21), - говоря таким образом, Господь не отчуждает Матери Своей по плоти, поскольку слышит слово Божие лучше других Та, Которая услышала его прежде других, и творит его деятельнее других Та, Которая сотворила Ему достойную обитель во чреве Своем. Но, во-первых, Господь возвышает Своим изречением слушающих и творящих слово Божие и возбуждает их к этому спасительному деланию. Во-вторых, и Он в приведенном изречении сообразуется с собственным правилом Своей Матери, чтобы не являться человеком, сколько можно уклоняться от славы человеческой, ища славы Божией. И Он медлит, отлагает явить перед людьми всю честь и славу Той, Которая есть Честнейшая Херувим и Славнейшая без сравнения Серафим.

Иду далее поприщем земной жизни Иисуса и Марии - и вижу то же повсюду. Где наиболее возносится слава - там отсутствует Мария: как например, при торжественном входе Господнем во Иерусалим. А если где является Матерь Господня - там не слава Ее встречает, как например: стояху при Кресте Иисусове Мати Его и сестра Матере Его (Ин. 19, 25).

Последуем за Распятым через дверь гроба в область славы Воскресшего. Уже не первый только, но последний по вере ученик Его славит Его Божество: Господь мой и Бог мой! Уже за славой Господня Воскресения следует новая Божественная слава Вознесения Его на Небо... Ищу человека, действия, слова, в которых хотя бы теперь явилась слава Матери Господа моего, которую, правда, еще очень рано, только без свидетелей и без последствий, возвещала праведная Елизавета. Ищу и - не нахожу.

Сии вси, - написано об апостолах после Вознесения Господня, - бяху терпяще единодушно в молитве и молении, с женами и Мариею Материю Иисусовою (Деян. 1, 14).

Какое неожиданное повествование! Не только после апостолов, но даже после неких неизвестных жен, едва, наконец, вспомнили наименовать Марию Матерь Иисусову...

Что это такое? Неужели повествователь не довольно чтит Матерь Божию?

Сохрани Бог допустить эту мысль, оскорбительную не только для Пресвятой Девы, но и для святого евангелиста Луки! Что же это значит? То, что святой Лука пишет в Книге Деяний, как же вела Себя Пресвятая Дева между апостолами. А Она, хотя по высоте благодати, в духе, невидимо председательствовала в соборе апостолов, - по смирению сердца, во плоти, видимо, не допускала до Себя никакой славы, не употребляла никаких преимуществ, поставляла Себя в ряду с прочими женами, учила их Своим примером тому, чему после учил их апостол Павел словами: жены ваша в церквах да молчат (1 Кор. 14, 34). Жена в безмолвии да учится со всяким покорением; жене же учити не повелеваю (I Тим. 2, 11 - 12).

Желал бы я - скажу мимоходом - чтобы в этот священный пример пристально всмотрелись наши чуждающиеся братья, которые, прежде суда Христова, осудив без разбора всякое священство и за то наказав сами себя произвольным лишением священства, к довершению беспорядка поручают начальствовать у себя в общественном богослужении девам, - без сомнения, не мудрым, а юродивым! Ибо какая же дева, кроме юродивой, дерзнет принять на себя в Церкви то, к чему не дерзала приступать Пресвятая Дева Богородица?

Теперь посмотрим на другое, не обозримое по пространству, но уже удобозримое по светлости поприще, которое открылось для Пресвятой Девы Ее Успением.

Как только оно совершилось, все апостолы, как говорит благочестивое предание, отовсюду были собраны Духом Божиим, чтобы не столько оплакивать, сколько праздновать Ее погребение. Как прежде неверие Фомы обращено в доказательство достоверности Воскресения Христова, так теперь умедление Фомы обращается в средство к прославлению вознесения Богоматери, - еще сокровенного, как сокровенна была жизнь Ее на земле.

Восприняв славу Божию на Небе, с этого времени Она не отвергает и человеческой славы на земле, прежде неугодной для Ее смирения, теперь - полезной и благотворной для живущих на земле.

Слава Ее имела и своих врагов, подобно славе Христовой, но - и в этом-то наиболее является Божественная сила благодати, - враги служат Ей не столько препятствием, сколько средством к достижению Ее целей!

Что произвели еретики, которые так хитро и дерзновенно пытались похитить у Пресвятой Девы Марии высокое наименование Богородицы? То, что Православная Церковь, остерегаясь их лукавства и дерзости, стала еще ревностнее прежнего прославлять Пресвятую Богородицу, отчего нет теперь в Церкви ни одного дня, ни одного богослужения, которые бы не были преукрашены Ее Божественной славой!

И это не есть обычный противовес православных истин еретическим, но - действительное сражение духовных сил и совершенная победа силы Христовой над силой Его противников. Ибо славящие уста утомились бы в продолжение веков, если бы на глас молитв и славословий не посещала верующих Пресвятая Богородица Своей могущественной помощью, принося всем душам Христа с Его благодатью, подобно как Она является носящей Его на руках в наших священных изображениях.

Радуйся, Благодатная! Слава Твоя Боголепная богоподобными сияет чудесы!

Вот, братья, что видится мне ныне, чином церковным и долгом служения поставленному на страже, в созерцании, у гроба Пресвятой Девы Богородицы.

Но к чему это видение? (Ибо созерцание благочестивое должно быть не праздно, а деятельно.) К тому, чтобы пример сокровенной жизни Ее помог бы нам и уразуметь, и принять, и делом исполнять учение Христово: да не явишися человеком... но Отцу твоему, Иже в тайне: и Отец твой, видяй в тайне, воздаст тебе яве.

Подвизайся, делай добро, служи Богу! Но берегись, чтобы твоих подвигов, твоих добродетелей, твоего благочестия не обнаруживать перед людьми без нужды, произвольно, самодовольно, тщеславно. Имей Бога свидетелем твоей совести, и Он будет мздовоздаятелем твоим за все, что ты, не примечаемый людьми, для Него делаешь или терпишь.

Господь заповедует тайну, во-первых, для дел человеколюбия: тебе творящу милостыню, да не увесть шуйца твоя, что творит десница твоя. Во-вторых, для дел благочестия: егда молишися, вниди в клеть твою и, затворив двери твоя, помолися Отцу твоему, Иже в тайне. В-третьих, для дел самоотвержения и умерщвления плоти: да не явишися человеком постяся, но Отцу твоему, Иже в тайне. Следовательно, тайну скромности и смирения заповедует Он для всех обязанностей человека к Богу, ближнему и самому себе - для всех дел Закона.

Скажут: но как же исполнится Христово же слово: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, Иже на небесех (Мф. 5, 6). Не заботьтесь - слово Христово исполнится само и не потребует вашей помощи. Сказано: да просветится свет ваш, сам собой, естественно, как светит всякий свет; а не сказано: выставляйте напоказ свет ваш.

Добрые дела суть дела света по естеству: делайте тайно - свет просияет, когда и сколько повелит Бог Светодавец. Беда только, если делаете дела темные, злые. От них, конечно, нет и не будет света, и Бог не будет ими прославлен. Скажут еще: как же и молиться или проповедовать в Церкви, если и дела благочестия творить должно втайне? Чтобы ответить на это, напомним, что в том же самом поучении, в котором Спаситель наш говорит о молитве втайне, Он говорит и о даре, приносимом к алтарю: аще принесеши дар твой ко алтарю (Мф. 5, 29) - а это бывает в богослужении открытом и торжественном. Из чего видно, что заповедью о тайной молитве не отменяется обязанность участвовать в общественном церковном богослужении.

Но есть и в этом случае своего рода осторожность: чтобы не являться людям тщеславно, а смиренно предстоять Отцу Небесному, Иже в тайне. Если, стоя в церкви, ты совершаешь действия благоговения, общие всем присутствующим, но стараешься удерживать или делать неприметными особенные в тебе движения возбужденного благочестия, воздыхания или вопли, готовые исторгнуться, слезы, готовые пролиться, - в таком расположении ты и среди многочисленного собрания сокровенно предстоишь Отцу твоему, Иже в тайне.

Помыслим, братье, сколь и неблагородно, и тягостно, и бесполезно жить только напоказ, как поступают многие и в нравственной, и в общественной, и в домашней жизни. Все показывают, все выставляют, о всем трубят, всякое ничтожное дело провозглашают, подобно как кокошь свое новорожденное яйцо.

Но провозглашение кокоши основательнее: она возвещает яйцо, которое подлинно родилось и остается; а тщеславные возвещают то, чего нет, или провозглашением уничтожают провозглашаемое.

Например, сделано дело благотворения. Это хорошо. Вот оно существует... Но если сделавший похвалится им - доброе дело исчезает, ибо открылось, что нет доброго в его сердце, там - тщеславие. Нет доброго в его деле, ибо произведение тщеславия - не доброе дело. Нет доброго даже в глазах людей, ибо они видят тщеславие, и если славят дело тщеславного, то в то же время разглашают и укоризны его тщеславию.

Тем более нет здесь доброго пред Богом. Он отказался от тщеславных, когда сказал: восприемлют мзду свою (Мф. 6, 2; 6, 16).

Христианин! Будь, а не кажись - вот одно из важных для тебя правил. Познай несравненное достоинство скромной, тихой, сокровенной добродетели! Ей свойственно быть тайной для земли, потому что она - небесной породы и для Неба существует. Совершай ее втайне и охраняй от глаз человеческих, часто нечистых и вредящих ее чистоте, а представляй тщательно и непрестанно чистому и очищающему оку Божию. Отец твой, видяй в тайне, воздаст тебе яве. Аминь.



Источник:
Печатается по: Творения Филарета, Митрополита Московского и Коломенского / Сост. свящ. Максим Козлов. М." 1994. С.157-163. Издательство Московской Патриархии, 1999.